#55: Как мыслит предприниматель

[00:00] Вова: Сейчас все говорят: «Всё, файр!» Вот мне интересно — а что дальше? Что «всё»? Ты накопил себе на пить — и что будешь делать? Ездить из одной страны в другую, в третью, в четвёртую, в пятую? Это у тебя мечта, да? Делать фоточки в Instagram — и всё? Возможно, кто-то так умеет. Я не умею, я так не смогу. У меня должно быть дело. Такое дело, которое в том числе будет развивать мой мозг, заставит его работать постоянно.

[00:28] Александр: Здорово! Это 55-й выпуск подкаста «Тысяча фичей». Сейчас вы слышали Вову — основателя компании Unison и продукта yuchat. Мы работаем с Вовой уже больше четырёх лет, и мне давненько хотелось записать с ним выпуск. Получилось офигенно круто. Если вам ближе видеоформат — переходите по ссылке в описании и смотрите этот выпуск на YouTube. Ну а для любителей аудио — поехали!

[02:26] Вова: Встаёт самый главный вопрос. Работа — это, как ни крути, большая часть твоей жизни, даже не половина. И тебе нужно создать такие условия, чтобы тебе было в ней комфортно. Мы, айтишники, в довольно привилегированном положении, я бы сказал: если что-то не нравится, у нас есть возможность это поменять.

[02:51] Александр: Факт.

[02:51] Вова: Но, с другой стороны, человеческого общения всё равно не хватает. Когда человек сидит один дома и просто пишет код или занимается ещё какой-то мыслительной деятельностью, как у нас в айтишечке, и никуда не выходит — это не очень хорошая ситуация для ментального состояния. Человек в любом случае социальное существо, ему нужно общаться с живыми людьми.

[03:23] Александр: А зачем мне социализироваться, куда мне приходить? Я имею в виду всякие массажные кресла в офисе и прочее.

[03:26] Вова: Ну вот психолог в офисе бесплатный, к которому ты приходишь, или ещё что-то такое. Любые плюшки, вообще любые — только приди, приди пообщаться с людьми. Это прекрасно, к этому люди привыкают, но чего-то всё равно не хватает.

[03:42] Александр: Слушай, ну мне пока всё нравится, не знаю.

[03:46] Вова: Тебе нужно общение с людьми твоего уровня или выше — чтобы расти. Пусть там будет хоть 150 миллионов массажных стульев, мандарины, апельсины, курица в ананасах — что угодно можно представить. Бариста, шеф-повар, который готовит для тебя. Но в какой-то момент ты поймёшь, что тебе этого не хватает.

[04:13] Александр: Потому что по пирамиде потребностей это где-то внизу.

[04:16] Вова: Именно.

[04:16] Александр: А что вверху?

[04:17] Вова: А вверху ты должен понять, к чему ты хочешь прийти. Не просто «я занимаюсь интересными задачами», а что-то ещё. А если этого вообще нет — при том что это две трети твоей жизни, — тогда зачем всё это? В принципе не нужно.

[04:36] Александр: Удивительный инсайт посетил мою голову, честно. Когда я вообще захотел записать подкаст, у меня был внутри такой глубинный интерес — ответить себе на вопрос: почему я уже больше половины своей карьеры, ещё пока короткой, но уже довольно значимой, работаю с тобой, и мне комфортно. Я пытался ответить на этот вопрос и не находил ответа. Ну, отвечал: «Потому что классно и с ним приятно общаться». Но как-то этого недостаточно. А вот сейчас сложилось — когда ты всё это рассказал, у меня прямо лампочка загорелась: то есть ты стреляешь и пытаешься удовлетворить ту потребность, которую и я хочу удовлетворить по жизни.

[05:18] Вова: Сначала ты выстроил эти кубики, а потом что? Нужно, чтобы было не слишком сложно, но и не слишком просто, — чтобы было развитие. Ты должен понимать, что можешь этого достичь. Поэтому в последнее время я в основном говорю: «Я вообще всё могу, я всемогущий». Как бы смешно это ни звучало, но по-другому не работает.

[05:43] Александр: Burnout.

[05:43] Вова: А я не выгорю — как раз потому, что впереди всегда есть что-то ещё, выше. Это меня мотивирует, и я этим займусь.

[05:48] Александр: Ну вот, а выгорание — это что? Это потеря мотивации: «Зачем я это делаю? Не хочу, нет сил».

[05:56] Вова: Ну да.

[05:58] Александр: А ты говоришь, что не выгораешь, потому что мотивация есть.

[06:00] Вова: Она всегда есть, потому что я всегда двигаю планку выше. Этот подход к жизни можно проецировать на что угодно. Ты можешь стать мегамозгом, который знает вообще всё. Можешь кататься на велосипеде и проехать 100, 500 километров за 10 часов, потому что ты этому научился. Можешь пойти в зал — и так далее. Это просто подход к жизни.

[06:33] Александр: Раз люди с тобой работают — вот у тебя компания Unison, сколько там сейчас людей?

[06:38] Вова: Десять всего.

[06:39] Александр: Десять?

[06:39] Вова: Немного, да. Зато сеньоры-помидоры, все до одного.

[06:44] Александр: Команда довольно сеньористая.

[06:46] Вова: Ну да, прямо совсем.

[06:48] Александр: А что делать молодым специалистам?

[06:51] Вова: Была у меня такая идея — я хочу студентов.

[06:54] Александр: Так.

[06:55] Вова: Обозвал это…

[06:56] Александр: «Войти-войти».

[06:57] Вова: Ну, ты не оригинальный.

[06:58] Александр: Я знаю, что не оригинальный. Но я к тому, как эту позицию для них описать, что это вообще такое.

[07:06] Вова: Я говорю: ребят, смотрите, мы занимаемся довольно серьёзными вещами, и мне сейчас нужны люди на саппорт. Саппорт — это что значит? Вы пока ничего не знаете, только учитесь на айтишечку, вам преподаватели что-то рассказывают.

[07:23] Александр: То есть это студент профильного вуза?

[07:25] Вова: Да-да, студент технического вуза, первый-второй курс — вот на таких я как раз смотрел. Говорю: хотите — приходите именно на саппорт. Все же знают, что саппорт — это вообще «фу», да? Ну, что такое саппорт? Это боты, грубо говоря, как все сейчас привыкли.

[07:42] Александр: Ну, это если люди уже хотят стать программистами, инженерами, — они, может, так и думают. А для кого-то это наоборот: «Ничего себе, я в айтишечке работаю!»

[07:50] Вова: И моя идея была такая: слушай, ну придёшь, посмотришь, как это в принципе работает, как устроен процесс разработки, как мы работаем, как обсуждаем, посмотришь на тех самых сеньорных людей, которые могут ответить на любой вопрос. Ты только скажи одно слово — они тебе объяснят, почему это так, потому что знают полностью. Вникнешь, как устроена сама система — она тоже сложная, куча подводных камней. А потихоньку дальше конвертнёшься во что-то более интересное. И я попросил: ответь мне, пожалуйста, на два вопроса.

[08:30] Александр: То есть ты как бы интервью устроил?

[08:32] Вова: Да не интервью даже — мне просто порекомендовали студентов. Я говорю: ответь мне на два вопроса. Как, по-твоему, устроен процесс поддержки программного продукта, что там должно быть? И как валидировать, то есть проверять, ошибки или что-то такое, что приходит от клиента.

[08:56] Александр: Но это открытый вопрос.

[09:00] Вова: Открытый. Я хотел, чтобы человек подумал и рассказал, как он это видит, а дальше мог бы завязаться диалог. Минут через двадцать-тридцать мне присылают два абзаца текста. Я читаю — и прямо вижу, что это ИИ им сделал. Вот прямо видно.

[09:22] Александр: Сгенерированный буллшит.

[09:23] Вова: Да-да. Читаю, смотрю и говорю: слушай, ты же вроде знаешь — я рассказывал, — что в компании, где все сеньоры-помидоры, где продукты «с яйцами», мы всем этим прекрасно пользуемся, у нас есть своё и прочее. Ты мне зачем вот это присылаешь? А он: «Ну надо же было быстрее». Я говорю: и чего ты этим добился? Добился ты очень простого. Давай, говорю, ещё раз, последний раз тебе расскажу. Я хотел услышать твои мысли — мне важно, что ты думаешь на эту тему, чтобы оценить твои знания и понять, насколько сильнее мы можем сработаться. Человек ко мне больше не вернулся. Но я верю, что этот подход нормальный. Потому что если человеку — я это называю «оголтелый студент», ты помнишь, я тебе рассказывал, — если ему интересно то, чем он занимается, то в том самом социуме он получает даже не какие-то блага. Хотя для студента завтрак и обед — это очень хорошие блага. Но ещё и тот самый социум, в котором он начинает видеть тот самый айсберг и понимает, что это не маленькая ледышка, а огромный айсберг, и что дальше он может увидеть больше. Вот это, я считаю, должно быть очень мотивирующей историей.

[10:44] Вова: Но тут есть один момент, как я только что рассказывал. Если человек изначально рассматривает это просто как работу, на которую он придёт, будет получать столько-то денег, тратить время с девяти до шести и не думать головой, а его просто чему-то научат, — вот это мне вообще неинтересно. Никак. Довольно популярная тема у зумеров сейчас, к сожалению. Поэтому у нас всегда сложно с наймом таких.

[11:14] Александр: То есть на вопрос «что делать молодым специалистам?» ответ — быть заинтересованным, включённым, самоотверженным, оголтелым?

[11:24] Вова: Оголтелым, да. Думать головой — вот главное требование к молодому специалисту. Хотя в последнее время все почему-то этим пытаются пренебречь.

[11:36] Александр: Ну, потому что слишком много информации, которая кажется полезной.

[11:45] Вова: Давай так. Ты сам прекрасно знаешь… хотя нет, ты, наверное, не знаешь, что было двадцать лет назад.

[11:53] Александр: Двадцать лет назад мне было восемь.

[11:55] Вова: Вот-вот. То есть вряд ли ты тогда сидел и писал код.

[11:59] Александр: Нет, ещё не писал.

[12:02] Вова: Но тогда даже — действительно были люди, которые сидели и писали код без интернета. Основываясь на том, что они уже знают из своего опыта.

[12:14] Александр: То есть не было Stack Overflow.

[12:15] Вова: Не было Stack Overflow. Не загуглить. А сейчас сидят, не думая: «Давай это в мастер». Тап-тап-тап — и поехали дальше. Мало того, объём информации, который переваривал мозг каждого человека, был, честно, в разы меньше. Потому что двадцать-тридцать лет назад у людей не было нормального интернета. Весь этот мусор, который есть сейчас, им не сыпался в голову: они не залипали в ютубах, в соцсетях, не листали фоточки. Они занимались чем-то более мирским — домашними делами и так далее. А сейчас все на связи 24 на 7. Просыпаются ночью, потому что пришла нотификация: у кого-то, на кого ты подписан, вышел новый видосик, надо срочно посмотреть.

[13:14] Александр: Стрим начался.

[13:14] Вова: Да, стрим начался. Этой информации настолько много, что сейчас основное и очень важное — уметь отделять то, что реально важно для тебя. Это вообще новый навык, который приобретается только-только. И, наверное, даже сейчас он есть не у такого уж большого количества людей. А молодому поколению сильно тяжелее.

[13:46] Александр: Мы-то к этому плавно подошли: объём информации рос, рос, рос — более-менее неэкспоненциально. А для молодых сейчас эта информация растёт прямо очень быстро, и они должны её переваривать. Особенно с учётом всяких ИИ, которые сейчас делаются. И где вычленить ту самую важную для тебя информацию — большой вопрос.

[14:15] Вова: Да, именно. И кто научит — потому что такого прецедента ещё не было у старшего поколения, чтобы тебе сказали: вот это можно, а это нельзя, так хорошо, а так плохо.

[14:26] Александр: Непонятно, они-то сами не знают как.

[14:28] Вова: Они этому учатся в любом случае, их жизнь научит. Поэтому и социум становится здесь по-настоящему важным. Ещё важнее даже, чем…

[14:39] Александр: Ещё одна мысль.

[14:39] Вова: Вот. Поэтому все эти зумерские установки — «я совсем интроверт, буду сидеть в интернете и только всё оттуда получать» — на самом деле не всегда работают. Возможно, кто-то так может. Может, я чего-то не понимаю. Но, по моему опыту, получается, что социум — если это тот социум, к которому ты хотел бы стремиться, к его жизненным подходам, к способности, как бы смешно это ни звучало, работать… Я почему-то говорю «как бы смешно это ни звучало» — потому что сейчас все говорят: «Всё, файр! Я быстренько поднял — и всё». А что «всё»? Вот мне интересно, что дальше. Ты накопил себе — и что будешь делать? Ездить из одной страны в другую, в третью, в четвёртую? Это у тебя мечта? Делать фоточки в Instagram — и всё? Ну и что дальше-то?

[15:48] Александр: Ну, это ты задаёшь вопрос как бы в воздух, абстрактный.

[15:52] Вова: Да, согласен, вопрос в воздух. Возможно, кто-то так умеет. Я не умею, я лично так не смогу. У меня должно быть дело — такое, которое будет в том числе развивать мой мозг, заставлять его работать постоянно.

[16:08] Александр: Но ты сейчас всё-таки мыслишь как предприниматель. Есть же обратная сторона — люди, которые работают по найму. Может, им это постоянное развитие правда не всем интересно.

[16:18] Вова: Может, кому-то… Я не работаю с такими людьми.

[16:20] Александр: Ты не работаешь с такими людьми?

[16:21] Вова: Да. Опять же, в моей концепции — лично моей, ещё раз, я никого не призываю, — я просто не хочу. Я ведь и сам от того самого социума, который организую, получаю что-то своё. Это нормально. Общаясь с вами, я смотрю, как вы думаете, и для себя тоже что-то понимаю. Это несколько другой взгляд, и это абсолютно нормально. Мы тут точно все зависимы в социуме — потому что вы получаете что-то одно, я получаю что-то другое. И это мой социум, который я организую и которым я готов жить. Я вполне допускаю, что есть другой социум, о котором ты говоришь, — вот эти «я теперь здесь, а теперь здесь, а теперь купаюсь тут». Ну да, может быть. Может, я не понимаю, это нормально. Но у меня другой мир, вот и всё.

[17:22] Александр: Интересно, что ты сказал: ты организуешь вот это и одновременно сам получаешь что-то от комьюнити, от социума, который сам же и организовал. И получается такой обоюдный обмен опытом, знаниями, какое-то развитие.

[17:38] Вова: По-другому не бывает.

[17:39] Александр: Ну, не бывает в твоей картине. Но есть же позиция «я начальник, ты дурак». Она существует.

[17:48] Вова: Кстати, ты сейчас затронул интересный момент на тему «ты начальник, я дурак». Такая философия, такая культура — которую я, скажем так, поддерживаю, — скорее всего, не будет работать в какой-то большой компании. Она просто нормально не масштабируется, если честно. Потому что ты не соберёшь огромную команду таких единомышленников, которые всё это поддерживают. Ты не можешь поддерживать этот социум, о котором я говорю, в неограниченном размере — у него есть какая-то ёмкость.

[18:32] Александр: Ёмкость, да? Назови это ближним кругом, неважно.

[18:36] Вова: Это всё равно относительно ограниченное количество. Боюсь называть цифры, но это не очень много. Не тысячи, грубо говоря. Сколько там — десятки, сотни — вопрос, но не тысячи. А теперь представим себе интерпрайзную компанию, любой интерпрайз, где тысячи, десятки тысяч человек. Это будет набор социумов, которые как-то пересекаются.

[19:08] Александр: То есть это не единый организм.

[19:10] Вова: Не единый организм. Это набор, в котором у каждого что-то своё. Вот пришёл начальник — «ты начальник, я дурак» — в какой-то отдел, департамент, организовал там свой социум, тех людей, с которыми хочет работать и чью культуру поддерживает. Держит это под своим контролем. Но он и сам должен насколько-то пересекаться с социумом выше — потому что у начальника есть начальник.

[19:36] Александр: Где он уже дурак, а там начальник.

[19:38] Вова: Да-да. А возможно, он и там не дурак — может, умеет играть и там, и там. Это тоже нормально, такое бывает. Поэтому каждый может выбрать, в какой социум ему попасть. Но все эти ограниченные социумы всё равно пересекаются. И вот я сейчас пофантазирую: если попытаться — а это, кстати, с точки зрения бизнеса прямо все так хотят — «я хочу, чтобы тот социум, который я организовал, стал не маленьким, а вот таким большим»…

[20:22] Александр: Масштабировался.

[20:23] Вова: Масштабировался, да. Но, если посмотреть на больших, так не получается. Ты не можешь набрать огромное количество тех самых единомышленников, чтобы социум был на тысячу, на десять тысяч человек. Там всё равно будут другие люди, которые чуть иначе думают, — в том числе те самые, про которых ты говоришь: «Я пришёл на работу, отработал с девяти до пяти — и всё, остальное мне безразлично. У меня начальник дурак, а я умный» — или наоборот, неважно. Оно всё равно там будет, и это нормально. А весь интерпрайз хочет: «Нет, у нас тут семья». Я помню, когда работал в интерпрайзе, было примерно то же самое: эти ценности пытались продавить сверху вниз, но это не работает.

[21:16] Александр: Но это не работает. Однако происходит. Почему-то люди всё равно это делают. Это по инерции — или они правда не понимают?

[21:26] Вова: Нет. Лично моё мнение: если этого не делать, то вообще всё станет плохо. Ты должен как-то это дело поддерживать, как-то разгонять. А разгонять, естественно, надо сверху — рыба гниёт с головы, ну, то есть наоборот, всё идёт от головы. Поэтому, если этого не делать, вообще ничего не будет.

[21:49] Александр: Кстати, про ценности и про это спускание их сверху я вспомнил свой предыдущий опыт работы, где я начинал. Приходишь на какой-нибудь корпоратив в классной компании, и тебе там: «Мы семья, я люблю компанию X». А ты ходишь и думаешь: блин, я вчера себя дураком чувствовал на работе. Какая-то ерунда — несоответствие того, что происходит на работе, тому, что вещают на подобных мероприятиях. И я быстро эти компании менял: некомфортно здесь — иду в другую. Хотя там ещё накладывалось, что у молодого специалиста со сменой работы быстро растёт зарплата. А потом, когда я начал работать с тобой, я такой: о, тебе тут никто сверху не навязывает ценности, но ты чувствуешь, что что-то по-другому и что тебя не обманывают.

[22:39] Вова: Ты это хорошо сказал — «чувствуешь». Это может быть в отношении не только начальника — того самого социума в целом. Не обязательно начальник, это может быть и подчинённый. Вопрос в том, каких людей подобрали и насколько они в это верят и хотят это получить. Потому что я лично не верю в быстрый найм, когда набирают а-ля одинаковых роботов под какую-то культуру. Не верю от слова совсем.

[23:17] Александр: Ну, как у больших компаний: «Мне надо нанять двести человек за три месяца, организуем новый департамент».

[23:28] Вова: Вот чтобы такое организовать за такой короткий срок — я не видел ни одного примера. Я много чего не видел, но такого — ни разу. Потому что это просто невозможно. Именно поэтому, кстати, у нас с тобой — ты прекрасно помнишь, как мы начинали разговаривать…

[23:50] Александр: Прекрасно помню.

[23:52] Вова: Подход был такой: сначала понять, насколько мы подходим друг другу, насколько ты в той культуре, с которой я привык работать, или не в ней. И мы начали работать не с первого раза, если я правильно помню, а со второго — когда договорились, что эта культура действительно то, что хочется.

[24:11] Александр: Да, было такое долгое присматривание.

[24:17] Вова: Да, именно так. Поэтому я не верю в тот самый быстрый найм. Это нормально, что человек должен подумать, понять, в этой он культуре или в другой, и только после этого принимать решение.

[24:34] Александр: Я, кстати, вспомнил. У нас был перерыв где-то месяца четыре. И через четыре месяца, когда я к тебе пришёл, я думал: вот Владимир мне больше всего запомнился из всех, с кем я общался, надо с ним работать. Но думаю: ну как я приду, как-то неловко. Всё-таки написал. И я ожидал ответа в стиле «вакансия уже закрыта». Был к этому внутренне готов. А тут сталкиваюсь с абсолютно противоположной ситуацией: ты говоришь «у меня ещё один проект появился, выбирай, какой тебе». Ожидания и реальность максимально не совпали, и меня это сильно удивило. То есть ты реально не вакансию закрывал, а человека искал.

[25:15] Вова: Да-да, ты абсолютно прав. Часто используется подход «мне надо закрыть позицию с такими-то требованиями». А я ищу тех людей, с которыми смогу работать. По-другому у меня никогда не происходит.

[25:36] Александр: Но, как ты сам сказал, с ростом это может потеряться.

[25:43] Вова: Может потеряться, с ростом компании. Я буду всячески пытаться, чтобы мы это не сильно теряли, но я вижу, что это возможно. Именно поэтому, кстати, как бы смешно ни звучало, мы, может быть, из-за моего такого подхода не выросли слишком быстро. Потому что я хочу сохранять ту самую ламповую историю и людей, с которыми работаю.

[26:16] Александр: Ты эту компанию уже семнадцать лет делаешь?

[26:19] Вова: Да-да.

[26:20] Александр: А было ли у тебя такое видение сразу, со старта, — или оно трансформировалось со временем?

[26:25] Вова: Нет, такого видения не было, оно трансформировалось. В первую очередь, наверное, потому, что я сам поменялся — понял, как я хочу. Начиналось всё довольно стандартно. Но, может быть, из-за того, что изначально это была атмосфера стартапа, у меня в голове сложилось понимание, как я хочу это строить. Было много разных проектов — успешных, неуспешных, неважно, — но появилось понимание, с кем хочется работать и как. Возвращаясь к началу: хочется получать удовлетворение от того, что делаешь, хочется расти ментально, видеть ту самую вершину айсберга, хочется, чтобы на работе было приятно общаться с людьми и обмениваться информацией с теми, с кем тебе интересно. Оно трансформировалось. Поэтому, наверное, я и в интерпрайзе поработал — абсолютно другая атмосфера, другая культура, пусть и навязанная. Не моё, скажем так. Возможно, меня когда-нибудь жизнь заставит пойти в интерпрайз, хотя не хочу.

[27:51] Александр: Не зарекайся.

[27:52] Вова: Да-да-да.

[27:55] Александр: А в процессе, пока бизнес развивался, компания росла, проекты менялись, — ты осознавал эти вещи постепенно и чётко: «хочется стремиться к тому-то, хочется вот такой атмосферы»? Или ты сейчас уже постфактум понимаешь, что к этому стремился? Это было осознанно или больше по наитию?

[28:19] Вова: Сложный вопрос. Сложный потому, что вначале, естественно, не было сразу понимания, что я хочу именно так. Это всё-таки ошибки, которые были или которые я видел, — из-за них я думал, что мне где-то может быть некомфортно. Как я это вижу? Это некая трансформация — трансформация меня самого изначально. Теперь я вижу что-то ещё, к чему хочу стремиться. Например, сейчас хочу идти в продуктовую историю.

[28:55] Александр: Ага, это одна из последних таких.

[28:57] Вова: Да-да, мне это понравилось — потому что мы смогли это сделать. Мы той командой можем делать такие вещи, и это интересно. Что-то своё, что ты можешь делать так, как хочешь — не только я, конечно, а обсуждая в том числе с вами, что мы хотим делать какую-то историю вот так. Потому что нам это нравится, мы от этого кайфуем, мы можем делать это 24 часа в сутки — это драйв, это как наркотик. Ты загорелся идеей — значит, сделаешь. Можешь три дня без сна это делать, но когда сделаешь — у тебя прямо эйфория.

[29:45] Александр: Да.

[29:45] Вова: Ты, когда это сделаешь, — вау! И это, как мне кажется, тоже может быть одним из мотивирующих факторов для той культуры, которую я поддерживаю: что надо идти куда-то дальше. Это должно быть что-то, что мы сделали вместе, что ты видишь большим, и там открываются новые горизонты.

[30:04] Александр: А вот это ощущение эйфории от того, что ты что-то круто сделал… У меня в голове не укладывается идея, что начальник может испытывать такие эмоции. В смысле — руководитель, который всё организовывает, но сам руками код трое суток не пишет. Я, когда слышу описание такой картины, вижу себя: сижу перед компом, фигачу, ошибаюсь в этом потоке, а потом выхожу — и вижу, что штука работает, и испытываю «вау». А с точки зрения руководителя это как?

[30:39] Вова: Знаешь, тут… Понятно, что стандартные метрики можно придумать: «мы выросли вот настолько, вот такая-то выручка, столько-то денег взяли». Это вполне известная, стандартная предпринимательская история, которой можно козырять. Для меня это, конечно, тоже важно, и я в эту сторону буду идти — это нормальный способ развития. Но та самая эйфория, о которой я говорю, — это когда ты видишь, что то, что ты задумал, работает и приносит пользу людям, близким тебе по культуре. Вот от этого эйфория.

[31:18] Александр: То есть от задумки до момента, когда ты видишь, что задумка реализовалась и работает.

[31:24] Вова: Да-да, вот здесь происходит эйфория. И она может быть разной. У одного эйфория оттого, что он сделал очень крутую штуку, и она заработала — пусть в маленьком модуле.

[31:39] Александр: Какая-то локальная штука, да?

[31:42] Вова: Да. А у другого эйфория оттого, что в этом организованном социуме люди могут делать такие вещи, которые не могут делать другие.

[31:52] Александр: За счёт самой структуры.

[31:55] Вова: Да, за счёт структуры. И за счёт того, что мы придумали это вместе, делаем это вместе, и это приносит огромную пользу другим. Это на пирамиде Маслоу как раз где-то там, наверху.

[32:12] Александр: Он ещё не дорисовал.

[32:13] Вова: Он ещё не дорисовал, да-да. Вот по мне это так.

[32:18] Александр: Интересно. Давай внесём конкретику. Мы-то с тобой друг друга знаем хорошо и давно, но у кого-то из слушателей могла не сложиться картинка: чем конкретно компания Unison занималась в своё первое время и чем занимается сейчас? И про какой продукт мы говорим?

[32:38] Вова: Мы — та самая компания сеньоров-помидоров, которая всё знает про большие данные и решает действительно сложные вещи. Раньше мы в основном делали что-то под заказ — большие, серьёзные, сложные вещи. Сейчас потихоньку трансформируемся в продуктовую компанию, которая может делать продукты, опираясь на свою экспертизу. А почему сейчас это система для коммуникации? Просто такой опыт был как раз в начале этой компании, где мы получили большое количество пользователей для мессенджера, который делали. Он так и назывался — Unison, но неважно. Важно то, что мы делаем то самое ментальное преобразование — не только меня, а всех — прямо сейчас, в моменте. Мы трансформируемся из компании, которая очень хорошо делает вещи для кого-то, в компанию, которая другим будет говорить, как надо делать: которая сделала что-то своё, действительно хорошее и полезное, причём сделала как бы между делом. И вот когда я пойму, что это сделано вот так, между делом, в том социуме, который я создал, и это прямо «вау» — а мы к этому уже совсем близки, — вот это будет вообще эйфория. Ты понимаешь, что то, на что ты потратил столько лет своей жизни, работает — и это прямо огонь.

[34:15] Александр: Ты говоришь — четыре с половиной года, это половина всей моей карьеры. Ты до сих пор с нами. Почему? Какой драйв сейчас — и как ты видишь это дальше? У меня, кстати, была мысль в голове, которую я хотел озвучить, но придержал. Когда ты начал описывать процесс роста — своего и компании — и сказал, что хочешь, чтобы компания естественным образом перестала делать софт для кого-то и начала делать свой софт, который кому-то приносит пользу, то есть трансформировалась из компании услуг в компанию продукта, — у меня внутри абсолютно такой же процесс. Просто я не компания, а человек. Я хочу вырасти и трансформироваться из профессионала, который предоставляет услуги, в профессионала, который предоставляет продукт. И это один в один мэтч того, что происходит с Unison.

[35:26] Вова: А что для тебя… Ну, ты же всё равно, по большому счёту, внутри этого продукта будешь заниматься тем, что тебе интересно. Я это специально скажу: ты всё равно профессионал и не будешь заниматься какой-то стандартной работой — как её делают все эти ИИ-агенты. Ты всё равно найдёшь что-то интересное. Ты не ограничиваешь себя одним модулем, одной функциональностью. Тебе всё равно нужно видеть какую-то идею, которую ты реализуешь, и эта идея полезна твоим коллегам, кому угодно. То есть это продуктовость. Так где у тебя этот драйв и в чём он? Какую идею ты хочешь реализовать здесь, чтобы получить от этого кайф?

[36:29] Александр: Идею… Ну, у меня нет в голове идеи, которую я прямо сейчас могу ртом проговорить. Потому что я про это глубоко и осознанно не думал — какую именно идею в рамках компании, в которой сейчас работаю, я хотел бы реализовать. Я сейчас чаще начинаю думать не в рамках компании. Ну вот, например, подкасты — одна из основных моих видимых вещей, которые я реализую просто для себя. А внутри компании мне хотелось бы… Нет, не идея. У меня больше ощущение свободы принятия решений мотивирует.

[37:05] Вова: Это и есть идея.

[37:06] Александр: Это и есть идея. Ну окей, может, я не очень правильно сформулировал.

[37:11] Вова: Свобода принятия решений — это тоже один из тех факторов, я подозреваю, почему мы до сих пор вместе. Потому что та самая реализация не должна тебя ограничивать. Поэтому я и назвал это идеей.

[37:28] Александр: Окей. Да, то есть когда полёт моей фантазии и желание что-то зафигачить за трое суток не ограничены ничем — ни сверху, ни по бокам, — а мне просто дано пространство: «твори, делай, и я верю, что у тебя получится». Вот это ощущение меня сейчас и мотивирует, по крайней мере.

[37:53] Вова: Хорошо. А дальше как ты видишь это развитие? Как бы ты сам хотел самореализоваться внутри компании? Кстати, вот то, что мы сейчас обсуждаем, — внутри компании это или не внутри, для меня сейчас абсолютно неважно. Потому что тот самый социум, как я рассказывал, — хоть внутри компании, хоть нет — это всё равно какое-то дело, идея, которая объединяет: «вот это интересно». Это может быть что угодно, даже другой продукт. И, кстати, ещё момент: когда у людей есть та самая свобода в реализации своих идей, это может быть тот продукт, который придумал я и в который я верю, а может быть продукт, который придумаешь ты. И это может быть даже не в рамках этой компании. Такое тоже бывает, это нормальная история. Но ты сейчас, например, видишь, может быть, какую-то другую идею, не связанную с этим? Опять же, не думай в контексте ограничений компании или продукта.

[39:08] Александр: Ты сейчас стреляешь в тему, о которой я очень много и долго думаю в последнее время. И только-только начинаю сам её разглядывать. Я сейчас на таком этапе, когда как будто вырос из просто человека, который может очень хорошо делать то, что ему сказали. Мне хочется уже чего-то другого, хочется выйти из этих рамок. И как раз сейчас я в процессе осознания: какие вообще рамки, как из них выйти, что делать. Я уверен — не на сто процентов, конечно, нельзя на сто процентов быть уверенным во всём, — но та атмосфера, в которой я сейчас нахожусь, поспособствует тому, чтобы я что-то создал. Мне её не нужно менять или трансформировать: она уже есть, мне нужно просто время. Вот я себе сейчас его даю.

[40:07] Вова: Это интересно, на самом деле. А ты для этого времени, которое даёшь себе, ставишь какие-то ограничения?

[40:15] Александр: Как это? Смешно. Нет. Ну а как я могу их…

[40:19] Вова: Имеется в виду вот что. Можно придумать суперсветлую идею и думать над ней очень долго. А можно идти к ней небольшими шагами: попробовал это, попробовал то — и понять, насколько оно работает или не работает.

[40:39] Александр: У меня есть внутри ощущение, что наступит момент, когда я проснусь и такой: «Вот это я сейчас буду делать», — и меня уже ничего не остановит. Это может быть какая-то большая глобальная идея, которую я вынашиваю полгода. А может быть, просто: «Я хочу сейчас это сделать». У меня был кейс, когда я на no-code-решении сделал телеграм-бота, который определяет, есть ли в составе продуктов подсолнечник. Я просто проснулся, понял, что у меня два выходных, и что я это сейчас сделаю. Никаких сомнений — беру и делаю. Мне это свойственно.

[41:12] Вова: Спонтанность такая.

[41:15] Александр: Поэтому думаю, что в очередной раз я как-то так проснусь и такой: «Я делаю это».

[41:18] Вова: О, это хорошая штука. Сложно спланировать такие вещи, но как ты это визуализируешь…

[41:25] Александр: Но у меня вот так.

[41:26] Вова: Понятно. А как ты пытаешься разгружать голову, давай так спрошу.

[41:33] Александр: Это тоже очень хороший вопрос, который я прорабатываю последний год — всерьёз начал об этом думать. В целом моя продуктивность на работе, креативность, способность концентрироваться, нормально общаться с коллегами в сложных моментах — всё это зависит от того, разгружаю ли я голову. Если не разгружаю, она перегрета, и ничего не получается, всё из рук валится, начинаешь нервничать. Я начал с простых вещей: полностью исключил из жизни всё отвлекающее — ту самую ненужную информацию. Рилсы, тиктоки, ютуб, новостные телеграм-каналы. Телевизор я и так не смотрел. Убрал всё, что даёт огромное количество информации, которую нужно фильтровать. Подумал: а что, если я просто не буду её воспринимать, что произойдёт? И вот почти за год, что я так живу, не произошло ничего.

[42:37] Александр: То есть эта информация мне была не нужна. Сейчас я осознаю: я двадцать семь лет жил, ну ладно, последние десять лет активно фолловил всех в Твиттере, смотрел телеграм-каналы, всё это репостил. А теперь понимаю, что это просто мусор, который можно вычистить. А если что-то важное происходит в жизни — ты об этом узнаешь. Это первое. Второе — это взаимодействие с телом. Спорт. Причём у меня довольно оголтелый спорт: я занимаюсь каждый день, для меня это очень важно, это часть распорядка дня — как кофе с утра. Посреди рабочего дня, между созвонами, сходить в зал — чтобы переключиться или о чём-то подумать. Иногда на созвоны могу выходить с беговой дорожки — кстати, самые продуктивные созвоны, когда идёшь, и проявляется какая-то креативность. Велосипед — это тоже можно к спорту отнести, но это больше прогулочное.

[43:44] Вова: Что ещё? Хочется какой-то ещё практический опыт подсветить?

[43:51] Александр: Ну, наверное, подсвечу. Работаю с психологом.

[43:56] Вова: Интересно.

[43:56] Александр: Да, работаю с психологом. Тоже очень интересно, помогает расставить приоритеты, избавиться от лишних мыслей. В плане разгрузить голову — в том числе, отвечая на твой вопрос. А ты?

[44:14] Вова: Я ждал этого вопроса, конечно. Сразу скажу: у меня уже очень давно не получается нормально выключить голову. И чтобы, как я говорил, совсем не сойти с ума, у меня это переключение на что-то другое. Я не могу, чтобы голова не работала, поэтому я заставляю её работать в другом аспекте. Это, как ни смешно звучит, ещё какой-то бизнес. Не ради того, чтобы зарабатывать деньги, а чтобы просто переключиться на что-то ещё и не угореть с основным делом. Хотя я прекрасно понимаю, что вот эти вещи, про которые ты рассказываешь — спорт и прочее, — это супервещи, которые нужны. Я раньше тоже так делал. Почему-то сейчас не доходит. Когда ты переключаешь голову на что-то другое, но такое, что тоже нужно голове, тоже мыслительное, — можно придумать что-то интересное, но абсолютно в другом аспекте, никак не связанном с айтишкой. Вот эта штука, к сожалению, отняла у меня всё остальное время. Поэтому, может быть, я уже начинаю задумываться, что это не очень правильный подход. Но пока я выбрал такой.

[45:52] Александр: А есть такое, что, работая над айтишным бизнесом, у тебя работает одна часть мозга, а работая над офлайн-бизнесом — другая? Действительно есть переключение или нет?

[46:05] Вова: Хороший вопрос. Но я настолько испорчен айтишечкой, что в любом другом деле смотрю на всё со стороны айти.

[46:13] Александр: То есть полноценного переключения всё-таки не происходит?

[46:16] Вова: Полноценного, наверное, совсем нет.

[46:21] Александр: У меня тоже не всегда получается полноценно переключиться. Это возвращает нас к тому, с чего мы начали, — когда тебе кто-то пишет по работе вне работы. У меня это уже не так, спасибо психологу, но раньше, например, я мог переживать о несделанной задаче и думать о ней на выходных. У меня какие-то встречи с друзьями, мы договорились что-то делать, — я в физическом мире выгляжу так, будто отдыхаю, но внутри, в голове, эта задача. И я такой: блин, надо прийти и сделать её. То есть переключения не происходит, хотя снаружи как будто происходит.

[47:04] Вова: Тоже может быть такое. И тут в этот момент действительно какие-то вещи… Спорт, наверное, должен помогать. Но тебе должно быть настолько тяжело, чтобы ты забыл про задачу и сконцентрировался на выживании. Например, жмёшь тяжёлую штангу от себя — ты не будешь в этот момент думать про задачу.

[47:20] Александр: Естественно.

[47:25] Вова: Потому что у тебя есть дела поважнее.

[47:28] Александр: Но так же спорт — ты же не всегда штангу тягаешь. Между подходами можешь и вспомнить.

[47:34] Вова: Ну, у тебя нет времени. Как раз ты пытаешься выжить — и мозг всё остальное убирает, потому что в тот момент это важнее.

[47:44] Александр: Мне видится, что сама эта идея — нет, спорт-то классно, но идея, что он помогает переключиться, — это больше как лечить симптомы вместо того, чтобы вылечить болезнь. Да, ситуативно ты действительно можешь переключиться. Но вопрос — почему ты не можешь переключиться без этого? Почему так сильно переживаешь, что задача не сделана? Ну, сделаешь эту, будет следующая — и за неё будешь переживать? Это решается на каком-то другом уровне. И мне интересно у тебя узнать: ты же руководитель, ты задачи, в принципе, сам определяешь. Есть ли у тебя такое: «вот задачу надо решить, эту штуку надо сделать», — и она тоже сидит в голове?

[48:29] Вова: Ну, это точно так же проецируется. Неважно, задача, которую ты делаешь для кого-то в рамках работы, или для самого себя, для своего бизнеса, — это примерно одно и то же. Да, здесь больше свободы, тебя за это никто не спросит, но есть один момент — может быть, не очень хороший, а может, наоборот. Хуже, чем ты сам, с тебя не спросит никто. В контексте того, что ты предъявляешь себе всё больше требований, ты всё равно единственный человек, который спросит с самого себя так, как не спросит никто другой. Именно поэтому в твоём примере с несделанной задачей ты сам с себя это спрашиваешь. Вряд ли тот самый злой начальник приходит и говорит: «Ах, ты это не сделал». Скорее всего, нет. Это твоя собственная мотивация, твоя собственная философия. У меня точно так же — я сам себя спрошу так же, как ты себя спрашиваешь. И вот в этом проблема. Ты можешь — или должен — в какой-то момент сказать себе: «Вот сейчас, я тебя прошу, отдохни как-то, убери это из головы, сделай полное выключение». Я недавно нашёл ещё одно такое занятие, которое мне это позволяет, и оно меня сейчас, в моменте, спасает. Но, ещё раз, только ты сам с себя спросишь. Скорее всего, не будет никакого начальника, руководителя — кого угодно, — кто спросит с тебя настолько жёстко. Потому что это тот самый мэтч, о котором мы говорили: вот такие мы все. Посмотри на наших коллег — мы все такие. Это та самая культура.

[50:46] Александр: Ну, такая самоорганизация. То есть ты рассчитываешь, что человек самостоятельный, замотивированный сам по себе, — потому что ты таких подбираешь, — и с него как бы и спрашивать не надо, тебе как руководителю. Но есть же и другие варианты, когда реально прямо задалбывают.

[51:03] Вова: Ну, есть другие. Но у нас же не так. У нас ты сам себя задолбаешь больше, чем кто бы то ни было. Так же, как и я сам себя задолбаю больше, чем кто бы то ни был. Вот оно так. Поэтому и правильный способ уметь отключать голову тоже здесь важен. Если ты его нашёл своими методами, о которых рассказывал, — ты просто молодец. А возможно, скажу тебе по секрету, в какой-то момент эти способы перестанут работать, и нужно будет искать следующий. Но в этом и есть интерес — это что-то новое, какой-то новый способ заставить голову работать в другом направлении. Я лично, опять же, не представляю, что значит относительно долго чилить.

[52:05] Александр: Чилить?

[52:05] Вова: Да, чилить. У меня мозг так не работает. Я так понимаю, что у тебя точно так же.

[52:12] Александр: У меня с чилом интересная история. У меня есть только одно агрегатное состояние, в котором я могу чилить, — это когда у меня температура. И это идёт из детства: меня тоже воспитывала мама продуктивным — отличником, спортсменом, — я постоянно был чем-то занят. Либо на тренировке, либо в школе, либо уроки делаю, либо сплю. И единственный момент, когда я мог легально ничего не делать, — это когда у меня температура. Оно подкрепляется этим ощущением: когда у тебя температура, ты это состояние ни с чем не спутаешь. И в нём у меня мозг переключается, потому что ко мне подходит мама и говорит: «Сегодня ты в школу не идёшь». И на работе я сейчас могу вести себя так же: сегодня я не работаю — и реально чилю весь день. Могу сериал посмотреть. Это единственное время, когда я смотрю сериалы, — когда болею. И я в них вникаю, потому что у меня голова ни о чём не болит.

[53:07] Вова: Проблема в том, что ты и не болеешь, да?

[53:10] Александр: Нет, кстати, недавно болел. Отдохнул, в отпуск сходил.

[53:15] Вова: Ну, нормальная тема. А как же настоящий отпуск? Это хороший вопрос. Когда тебя переключают не какие-то вещи типа болезни, а когда ты сам понимаешь, что подустал и нужно отдохнуть. Во-первых, здесь есть рациональное: нормально отдохнув, ты придёшь со свежими силами и будешь лучше работать — с какой-то точки зрения это продуктивно. Но, опять же, происходит ли это переключение в отпуске? А у тебя происходит?

[53:47] Александр: У меня было пару моментов в отпуске за все мои отпуска, когда я поймал себя на мысли, что переключился. Но это происходило случайно, и я не понимал, как это воспроизвести. В следующий раз такой: хочу так же — приезжаю в отпуск, а такого не происходит.

[54:07] Вова: Странно, да? Ты думаешь про что-нибудь другое, у тебя ещё созвон какой-то залетел. И ты такой: вроде отдыхаю, а вроде и думаю про другое. Мне кажется, это такое упражнение для психики — суметь переключиться. Но тем самым ты сделаешь лучше себя. Этому надо учиться. Но ты так и не научился.

[54:28] Александр: Я — нет.

[54:31] Александр: Давай поговорим немножко на тему этой продуктовой истории и того самого социума.

[54:39] Вова: Так.

[54:40] Александр: Вот с точки зрения социума, который ты хочешь поддерживать, — какие инструменты ты сейчас для этого используешь, когда все работают удалённо?

[54:54] Вова: Хороший вопрос. Одним из инструментов я прямо сейчас пользуюсь: мы с тобой сидим и разговариваем. Один из самых эффективных. Это общение, в первую очередь. И я не думаю, что оно ограничивается офлайном — в онлайне тоже можно очень хорошо поддерживать связь. Мы списываемся с коллегами в рабочее и нерабочее время, общаемся на личные темы. И выражение вот этого не натянутого интереса — не «как дела? — норм, и у меня норм», а именно глубинного продолжения, развития темы. Просто интерес к человеку. Мне кажется, это основное, что способствует поддержанию этих связей. Просто нормальные отношения.

[55:44] Александр: А ты считаешь, в онлайне можно нормально поддерживать интересный тебе социум?

[55:51] Вова: В последнее время у меня начинает получаться. Опять же, все разъехались, и я начинаю ощущать острую необходимость в каком-то общении, в поддержке этих связей. Вот у нас, например, с другом за границей есть прямо в календаре, не в рабочем, а в соседнем, забуканное с ним время. Раз в неделю встречаемся в Google Meet и разгоняем всякие интересные темы, делимся по видеосвязи. И да, это, конечно, не то, но это работает. При отсутствии прочего.

[56:33] Александр: Прямо по видеосвязи, да?

[56:35] Вова: Ну да, прямо сидим за компьютером, обсуждаем всякое разное.

[56:39] Александр: Класс, класс. Можно даже лайфхак: если ты в наушниках, можно ходить по квартире, пойти погулять и продолжать это. То есть совмещать с какими-то активностями, не обязательно сидеть. Мне кажется, вообще свободное выражение мысли — то, что я думаю, в том же подкасте, например, или в письменном виде, — это тоже для меня инструмент. Не держать это в себе, а как-то speak out, выражать.

[57:06] Вова: Ну да, это как раз-таки поделиться этим социумом.

[57:10] Александр: Да. А ты?

[57:11] Вова: Хоть я тоже интроверт, можно сказать, мне как раз не хватает этого социума. Поэтому и хотелось чего-то, что позволит мне почувствовать коллег рядом. С одной стороны — почувствовать коллег рядом, с другой — как-то ограничить внешний шум, который не позволяет сконцентрироваться. Внутри своего социума, о котором я рассказывал, — который интересен мне и всем, кто меня окружает, — хотелось сделать некую удобную штуку, которая позволит нам этот социум поддерживать. Причём — ты правильно до этого сказал — там не должно быть никаких ограничений. Не надо стучать в дверь, чтобы зайти. Ты видишь: если человек не занят, можешь с ним поговорить. Это нормально, это как в человеческом общении. Если ты видишь, что твой друг сейчас говорит по телефону, ты к нему не подойдёшь — подождёшь, пока он закончит, а потом абсолютно нормально обратишься. И ты, скорее всего, будешь нормально общаться и с тем, кто выше тебя рангом, и с тем, кто ниже, потому что это нормальное человеческое общение, это социум. Вот эту проекцию на рабочее мне очень хотелось получить. И в целом мы это получили. Такое обычное человеческое общение, где нет границ, где можно убрать всё внешнее, что позволит сфокусироваться на том, что вы делаете вместе. Вот такая идея была — и она есть.

[59:14] Александр: Почему я спросил про инструменты? Потому что такого мало, если переносить это на рабочий социум. Сейчас таких инструментов очень мало, все привыкли к чему-то стандартному. Вот ты рассказал: Google Meet используется для работы, и он же — чтобы посидеть в четверг вечером за чашкой чего-нибудь. Это для видео. А переписка-то в чём-то другом, правда?

[59:57] Вова: Правда. Телеграм.

[59:57] Александр: Вот, телеграм. Естественно, всё в телеграме.

[1:00:01] Вова: Дальше код у тебя где-то ещё.

[1:00:04] Александр: Естественно, в гите каком-то, на гитхабе. Для каждого есть свой более-менее стандарт.

[1:00:11] Вова: А теперь попробуй объединить всё это в контексте той задачи, которую ты решаешь. А можно ли?

[1:00:19] Александр: То есть это реально объединить?

[1:00:21] Вова: Нет, всё невозможно. Нельзя сделать швейцарский нож.

[1:00:29] Александр: Слава богу, мы это давно прошли, знаем, что не работает.

[1:00:32] Вова: Но вот именно историю общения — где тебя не ограничивают, где ты видишь коллег… Неважно, ты сейчас в Москве, я здесь. Я просто пришёл, вижу, что ты сейчас не сильно занят, и начал с тобой общаться. Или я знаю, что ты с кем-то разговариваешь, — я это вижу и просто туда пришёл. Как в офисе. Ты видишь, что я разговариваю с твоим коллегой, и, скорее всего, знаешь, что это разговор о том, в чём и ты работаешь, — поэтому можешь присоединиться.

[1:01:10] Александр: Это, я так понимаю, идея — можно её так назвать, дать название — открытой коммуникации.

[1:01:15] Вова: Ну, я её называл спонтанной коммуникацией.

[1:01:18] Александр: Спонтанной коммуникацией. Да, то же самое. Как в open space, как в офисе.

[1:01:22] Вова: Да-да, именно так.

[1:01:24] Александр: И мы сейчас говорим это в контексте того, что ты делаешь такой продукт, который эту идею воплощает в реальность. Ну, или в виртуальность.

[1:01:35] Вова: «Мы», давай так. Мы делаем.

[1:01:37] Александр: Да-да. То есть это продукт, который именно эту идею делает такой, что мы можем про неё не просто говорить, но и попробовать её поиспользовать.

[1:01:47] Вова: Именно так. Давай так: мы здесь без рекламы, мы просто общаемся на тему того, как сделать тот самый социум по-настоящему живым. И как эту живость социума поддерживать.

[1:02:03] Александр: Это немножко идёт вразрез, в моём понимании, — вот эта идея, что ты можешь к любому зайти, с кем-то пообщаться. Такая живость в виртуальном пространстве противопоставляется асинхронной коммуникации, которую тоже среди большого количества инженеров, айтишников поддерживают. Асинхронные коммуникации — по крайней мере года три назад, когда особенно ковид начался, — «асинхронные-асинхронные»: когда захотел, тогда ответил, «учитесь общаться текстом». Я не говорю, что я приверженец этого, — мне кажется, всё должно быть в балансе. Я работал на проекте с чисто асинхронной коммуникацией, где я даже никогда не видел лица человека. Просто аватарка, и ты отвечаешь, когда отвечаешь. Я бы не сказал, что это что-то классное. Но мне интересно, как ты относишься к этой культуре общения в интернете с помощью текста? Ты говоришь, что текст — неотъемлемая часть, но больше всё-таки про живое общение, про созвоны?

[1:03:15] Вова: Я не говорю, что больше про живое общение. Я говорю про некий адекватный микс. То, что ты сказал — где общались только текстом и ты видел только аватарку, — это, возможно, нормально, но, скорее всего, тебе чего-то не хватало. Не хватало поговорить с человеком свободно, посмотреть на него, на его эмоции. Когда ты просто смотришь на человека и что-то спрашиваешь, ты видишь его эмоции, видишь, насколько это воспринимается, насколько вы хотите общаться дальше — возможно, не только в рамках конкретной задачи вашего проекта, а может, у вас есть что-то общее. Может, ваши рабочие интересы не ограничиваются этим проектом. Может, в рамках этого общения вы вместе найдёте какую-то новую идею — потому что вам обоим это интересно. Может, кого-то ещё захотите туда пригласить: знаете, что коллега тоже примерно похож. Вот этого в текстовом общении вряд ли почувствуешь. Это просто не свойственно нам как людям. Мы же сколько развиваемся — тысячи лет. У нас никогда не было текста в общении — ну, последние несколько десятков лет, может быть. А массовым это стало, когда нас заперли в ковид.

[1:04:49] Александр: Да, то есть это в первую очередь появление интернета, ставшее массовым. Можно сказать, что письмами люди… ну, это очень узкий рынок. Большинство всё-таки общались всегда ртом.

[1:05:00] Вова: Да.

[1:05:01] Александр: И тут появление интернета плюс внешний фактор в виде ковида привели к тому, что это стало основным способом взаимодействия — в Meet, в телеграме, где-то ещё. В моменте это вытеснило остальное.

[1:05:18] Вова: Да. Но теперь люди всё равно опять этого хотят и возвращаются.

[1:05:21] Александр: Да, маятник уже качнулся в обратную сторону, довольно…

[1:05:24] Вова: Ну, потому что все этим наелись, так сказать, и теперь хочется чего-то живого.

[1:05:32] Александр: У меня в голове слово «естественного».

[1:05:34] Вова: Да, конечно. То, что нам привычно, что изначально сделала природа.

[1:05:46] Вова: И в этом плане под таким углом я редко рассматривал какие-то инструменты в пространстве, которые способствуют этому общению. Ты всегда смотришь на инструмент, чтобы он решал какую-то задачу, но никогда не рассматриваешь эту задачу с точки зрения взаимодействия. Нет вот этого социального, когда я смотрю на инструмент.

[1:06:16] Александр: Вот продукт yuchat, который делает компания Unison, как будто начинает подсвечивать эти моменты. Давай простой пример. Стандартный созвон, неважно в чём. Все туда приходят, рассказывают: я делал это, я делал это, я делал это. Все сидят без камер. В принципе, это можно было бы написать текстом. Кто-то один рассказал, что делал вот это и что это аффектит вас вот так.

[1:06:48] Вова: Да, этот созвон мог бы даже быть e-mail’ом. Просто все обменялись письмами — и всё. Вопрос: зачем созвон?

[1:06:54] Александр: Ну, потому что так принято.

[1:06:55] Вова: Потому что люди живые, и это как-то дисциплинирует — чтобы в это время проснуться.

[1:07:03] Александр: Вот, дисциплина — ты хорошо сказал. Дисциплинирует, чтобы в это время проснуться и что-то рассказать. Часто абсолютно нормальная ситуация, когда все говорят: «Да зачем мне этот созвон, он мне ничего не даёт, правда?»

[1:07:16] Вова: Вообще ничего. Он что-то даёт какому-то менеджеру, который его проводит, а потом пишет свою бумажку: вот здесь мы план выполнили, здесь не выполнили. Ну, это так воспринимается большинством людей, кто сидит на этих созвонах. Скорее всего, так.

[1:07:33] Александр: А в какие моменты, по-твоему, происходит какая-то групповая креативность?

[1:07:42] Вова: Когда все участники процесса заинтересованы. У тебя есть какой-нибудь недавний пример, с чего это всё началось? В какие моменты начинается та самая большая креативность для группы, работающей вместе? Да, у меня есть теория, но я хочу услышать от тебя.

[1:08:05] Александр: Ну, когда есть подходящее окружение в плане пространства: связь не лагает, ты чётко понимаешь, что люди говорят, коммуникация налажена. Это необходимые условия — если вы ни хрена не слышите друг друга, ну как бы что. Ещё — какая-то визуальная составляющая: не только слух, но и что-то, что я вижу. Это могут быть лица коллег, какой-то расшаренный экран, где рисуют — один или коллаборативно. То есть дополнительное вовлечение. И общий интерес у всех: мы здесь собрались для этого, хотим это делать и делаем — а не просто потому, что я проснулся, параллельно готовлю завтрак, и мне нужно сказать, что я делал. То есть у меня должна быть мотивация. Вот, наверное, такие условия.

[1:08:58] Вова: Ты же, когда приходил в офис, чувствовал, что где-то начинается разговор — у кого-то с кем-то. Ты его краем уха услышал. Они что-то обсуждают, а ты знаешь на эту тему, знаешь, может быть, какое-то лучшее решение. И, зная этих коллег — это же твой социум, в котором тебе интересно, — ты, скорее всего, принесёшь им эту идею.

[1:09:23] Александр: У меня как раз в голове возникло — я понял: отсутствие расписания для этого. То есть брейншторминг и креативность по расписанию не делаются. Я не могу забукать в календаре час, когда я креативлю.

[1:09:37] Вова: Да, «час креатива». Собрались десять человек — сейчас у нас час креатива по расписанию, календарь. Но такого не бывает.

[1:09:46] Александр: Ну да, у меня так не работает.

[1:09:48] Вова: Не знаю, может, есть люди, которые могут это сделать. Вот поэтому я и говорю — та самая спонтанность. Хотя у всех, естественно, календарь, где забито: сейчас вот этот звонок, сейчас этот, здесь обсуждаем план такой-то. Это хорошо, так большинство и работает, давайте признаемся. Людям же надо синхронизироваться.

[1:10:13] Александр: Да, поэтому это и есть.

[1:10:15] Вова: Большинство так работает. Но нужна какая-то отдушина, чтобы получился тот самый креатив. Не когда ты один, как ты рассказывал, проснулся: «Вот у меня есть идея, я сейчас её сделаю». А я говорю о креативе, который происходит в группе — которая как-то связана. Люди могут быть прямо связаны одним проектом, а могут быть не связаны. Вспомни, у нас вполне нормальная ситуация: неважно, кто где работает и кто что конкретно делает. Если начинается интересный разговор, то, скорее всего, соберутся люди с разными взглядами, и они, скорее всего, накреативят что-то ещё.

[1:10:57] Александр: Да-да-да.

[1:10:59] Вова: Но эти люди должны услышать этот разговор.

[1:11:02] Александр: Услышать должны — это правда.

[1:11:05] Вова: Изначально, кстати, была идея, что можно звуки от всех включать просто на тебя. Понятно, что это, наверное, не очень правильно — «подслушивают» и прочее, но…

[1:11:18] Александр: Но это же то же самое, что и в офисе. Ты идёшь мимо, слышишь, что люди разговаривают, слышишь, о чём, — и сам решаешь, хочешь ли туда прийти. Правда? Ну это жизнь, это то, как происходит в реальности. Люди же не закрыли дверь. Если они пришли в переговорку, закрыли дверь — их не слышно, ещё и шторы опустили: не видно, что они там делают, что у них на доске нарисовано. Это другой подход, туда ты, естественно, не зайдёшь. Но когда ты просто идёшь по офису… Причём, знаешь, что интересно? Орган чувств, который тебя вовлекает в этой конкретной ситуации, — это слух. Не зрение, которое и так у тебя 24 на 7 работает перед компьютером. Какая ситуация может возникнуть? Я вижу: коллеги в чате переписываются, что-то у них началось. И я читаю — то есть мне нужно читать, напрягать ту же извилину, которая и так постоянно напряжена. Я не хочу следить за диалогами коллег, если они не касаются меня по работе. Читать — не хочу. А услышать — уже другое, это можно сделать, отдыхая от чтения.

[1:12:30] Вова: Вот. Поэтому, когда ты просто идёшь по офису, ты подсел к ним, что-то поговорил. Если тебе кто-то что-то написал, ты взял телефон, ответил — то есть ты как бы многозадачный. Но когда начинается что-то интересное, ты, как правильно сказал, услышал — и, скорее всего, всё уберёшь и начнёшь живую дискуссию, функциональный креатив. Вот этого хочется. Потому что во всех компаниях организованы стандартные созвоны — всё в календаре, дейлики и так далее. Это всё хорошо и правильно, так должно быть. Но особенно когда все сидят удалённо: пришли — раз, два, три, четыре… А хочется естественности, как ты сказал, хочется возможности внести какой-то креатив. Поэтому мы концепцию свою — сейчас мы это показываем — ты говоришь «не хочу глазами», а мы показываем: ты видишь, кто с кем разговаривает. Ты знаешь этих людей, работаешь с ними каждый день. Сейчас, может, неинтересно, а сейчас — интересно. Дверь открыта, ты зайдёшь. Вот про «услышать» ты очень хорошо сказал, надо на эту тему подумать. Мы изначально тоже думали про «услышать». Здесь тоже можно как-то хоть чуть-чуть подсветить, о чём там разговор. Интересная мысль, можно подумать.

[1:14:00] Александр: Ещё я подумал… Ты сейчас разгоняешь про креатив — это мне очень близкая мысль, я часто про это думаю. Но в нашей профессии, если широко её взять, не так много креатива. По крайней мере у программистов, которые просто работают: у тебя есть задача. Да, ты можешь в рамках задачи покреативить, но тоже зависит. Когда ты чуть выше, действительно строишь продукт или какую-то ветку продукта, функциональность, когда у тебя есть свобода — там креативу пожалуйста. Но я вспоминаю свои последние задачи: из них одна из десяти действительно требует этого креатива. А остальные — просто надо сделать. То же самое код-ревью. Ну какая креативность в код-ревью? Концентрация, внимание — вот что там нужно.

[1:14:58] Александр: И в этом плане тоже можно поразгонять. То есть креатив — это одно. А второе: если у меня сейчас нет ресурса присоединиться к какому-то созвону, быть в нём, включиться — я устал или у меня какие-то дела. С этого ракурса тоже можно поразмышлять: обязательно ли мне быть в тех созвонах?

[1:15:17] Вова: Зачем тебе это делать? Ты что хочешь? Ты хочешь почувствовать пульс того, что происходит, скорее всего. Держать руку на пульсе — чувствовать его. Что там что-то происходит, ты не участвуешь, но там что-то есть, что тебе может быть интересно. И это абсолютно открыто. Давай вспомним ситуацию: ты точно так же пришёл в конференцию, в комнату, посмотрел — о, у вас что-то написано, вы тут что-то интересное обсуждали. «А что вы обсуждали? Давайте, мне интересно». Это простая, обычная человеческая история. А когда ты можешь к этому вернуться и посмотреть, когда у тебя будет время? Это не заставляет тебя каждый день идти и смотреть. Просто в этой базе знаний, которая сформировалась тобой и твоими коллегами, найти что-то интересное — вот в этом, мне кажется, большая польза. Хотя бы с точки зрения того же креатива. Ты можешь посмотреть, что коллеги обсуждали, и, если надо, вернуться к ним, инициировать разговор ещё раз. Или можешь, когда к тебе кто-то придёт, дать человеку контекст гораздо быстрее — когда вводишь кого-то нового в команду. Потому что это база знаний, база того самого креатива с коллегами, она есть, прямо здесь, под руками.

[1:16:47] Александр: Это очень интересная тема. Когда я пользуюсь yuchat, я всегда пользуюсь этой фичей, когда нужно что-то догнать, что я мог пропустить. Например, я могу поставить себе в приоритет сегодня сходить на тренировку вместо созвона — просто потому что я устал. И моя полезность на созвоне в таком состоянии будет нулевая. А я схожу на тренировку, поем после неё, выпью кофе и прослушаю запись созвона — и моя полезность будет выше.

[1:17:18] Вова: Зачем слушать? Прочитаешь?

[1:17:21] Александр: А я хочу слушать. Я же подкаст записываю — мы слушаем. Ещё и на скорости X2 к тому же: вместо получаса пятнадцать минут потратил. И вот именно естественность такого поведения для меня в этом продукте — киллер-фича. Это то же самое, как если бы у нас были дейлики в телеграме голосовыми сообщениями, и потом у меня была бы сводка этих сообщений, которую я бы просто прослушал. А, например, дейлик на каком-нибудь проекте, где используется Google Meet, — если я его пропущу, я запись в Google Meet ни разу не открою. Потому что это неестественный флоу: мне нужно специально захотеть пойти на почту, нагуглить сообщение с рекордингом, зайти в этот Google Drive, открыть его, а потом ещё в браузере откроется какой-то дебильный проигрыватель — и только после этого я смогу прослушать. Знаешь, сколько нужно мотивации, чтобы это сделать?

[1:18:14] Вова: Конечно, этим ты заниматься не будешь.

[1:18:16] Александр: А когда у тебя там же, в том же естественном флоу, можно подслушать, что ты пропустил, — это очень удобно. И это что-то новое, такая идея. Реально: я работал на многих проектах — нигде ни разу не было, чтобы это был естественный поток, и мне комфортный. Именно что комфортный. Потому что когда есть созвон, а я чувствую, что устал, я только что был в задаче — или вообще в потоке, фигачу код, — ну нафига мне сейчас идти на созвон? Я всё равно буду на нём программировать. Что я на нём посижу, толку — ноль. И не прийти как-то тоже странно.

[1:18:56] Вова: Тоже нельзя. «Ты что, на дейли не пришёл?» А если спринт-планнинг — так вообще.

[1:19:01] Александр: Ну это вообще нельзя, это не по канонам скрама.

[1:19:06] Вова: Я всегда бунтарём в этом плане выступал. Если мне неинтересно активно участвовать — я просто уйду.

[1:19:14] Александр: Ну, это тоже, наверное, какая-то смелость — и умение сказать, что я просто не пришёл, и не придумывать отмазку. Не «проблемы какие-то», а просто: мне неинтересно. И yuchat как раз позволяет мне так делать — меня вот это внутри подкупает.

[1:19:34] Вова: Тут ещё один момент. Смотри: любыми инструментами, которыми ты пользовался, — звонки, текст в телеге, как мы обсуждали, — это нормально, все к этому привыкли. Я не скажу, что это правильно, но привычно. Ты сейчас говоришь просто об удобстве: как тебе прослушать запись, прочитать, что обсуждалось, там же пообщаться с коллегами. Ну вот пропустил созвон, прослушал, нажал «ответить», упомянул кого-то: «А ты вот это сделал не так, потому что я знаю». Это, по идее, должно быть в одном месте. А то ты, скорее всего, прослушаешь созвон в Google Meet, потом напишешь коллеге в телеграм. А в телеграме тебя ещё сто пятьдесят сообщений, которые отвлекут.

[1:20:32] Александр: Это ключевое. Вот это я хочу подсветить прямо ярко: если это неудобно — этого не будет. То есть если я не буду в Meet прослушивать дейлик, на который не пришёл, я просто забью и выпаду из контекста. Я не спрошу, что вы там обсуждали на дейлике, — потому что что я буду спрашивать? Этого нет, оно выпадает. И вот роль удобства здесь ключевая. Когда удобно — это происходит; когда неудобно — не происходит. Мы можем рационально включиться: «Ну ты же можешь прослушать?» Конечно, могу — но не буду. Поэтому yuchat ни то ни другое, это нечто посередине. И вот это удобство — вроде мелочь, что после пропущенного созвона ты быстренько можешь догнаться на X2. Но этот маленький шажок разблокирует целую практику в моей профессиональной жизни, которой нет с другими продуктами. Мелочь — но делает флоу совершенно другим.

[1:21:41] Вова: Который позволяет тебе потратить больше времени на креатив и на спорт.

[1:21:45] Александр: И на спорт, да.

[1:21:48] Вова: Саша, а ты явно пользуешься AI, чтобы быть лучше. Чем ты пользуешься, чтобы быть продуктивнее, писать больше кода и так далее?

[1:21:59] Александр: Я в последнее время полюбил Claude Code. Это CLI-тула для написания кода: ты ему пишешь промпт «напиши мне вот это», и он прямо берёт и изменяет тебе файловую систему — и у тебя получается проект. У меня был забавный случай. Недавно я что-то устал — с утра уже сразу устал. Вызвал в квартиру клининг: у меня убирают, а я сижу, смотрю рилсы. Хотя я говорил, что исключил их, но было настроение, я смотрел рилсы, и одновременно на компьютере у меня бегает Claude Code, пишет код. То есть за меня работает Claude Code: в реальности человек убирает, в виртуальности пишет код Sonnet, а я просто сижу как тупой и листаю. Я себя поймал на этой мысли — на самом деле было неловко. Я подумал: а я-то тогда что?

[1:22:50] Вова: Работало?

[1:22:50] Александр: Да, задачу решил, дома чисто. Задачу решил — всё, прекрасно.

[1:22:57] Вова: У нас тоже был случай, буквально недавно. Была какая-то проблемка, и, как всегда, все решили погуглить — ну, в смысле Perplexity, Gemini и прочее. И, естественно, подсказали: реши эту проблему вот так. А один, который на код-ревью, подумал: что-то я не могу нормально это найти. «Ребят, вы уверены, что это вообще есть?» А там было связано с Mac, что-то в Xcode, говорит: не могу найти, вы уверены, что это действительно то, что надо? Мы: ну как же, смотри, это же даже подсмотрено в другом, известном проекте, вот так написано. Говорит: а может, они тоже уже подсмотрели? И оказалось, что этого действительно нет. То есть это придуманная история, причём косвенно взятая уже из другой истории. И на базе других проектов ИИ уже придумал, что это надо использовать для решения проблемы. Не очень как-то ситуация. И дальше будет ещё хуже, потому что ИИ мусор не фильтрует — он не знает, что такое мусор.

[1:24:15] Александр: Я пытаюсь вспомнить у себя какие-то забавные приколюшки. Сейчас, кстати, в тему того, что генерируется, — много всяких фейковых видосов генерируется. И я иногда — у меня прямо глаза начинают… «А я сейчас реальное видео посмотрел или сгенерированное?» Уже перестаёшь доверять контенту вообще. Не только видео, но и обычному — статьям и так далее.

[1:24:42] Вова: Да-да.

[1:24:43] Александр: Я перестаю доверять коду в пул-реквестах, когда мне присылают. У меня был недавно опыт: я работал с молодым коллегой на одном из проектов. Фигачит код как не в себя — там просто «тап», горящая кнопка в Cursor. И когда на меня сваливается куча кода в пул-реквестах, а мне нужно поревьюить, я понимаю, что уже не в состоянии этот код переварить. У меня мозг ограничен. И в этом плане я и коду перестал доверять, который мне присылают, который я читаю. Я говорю: так, а этот код просто автодополненный или человек написал его осознанно? Очень неловкое ощущение, какая-то новая реальность.

[1:25:27] Вова: Ну ещё же не всегда работает. У нас был забавный случай — зря тебя не было в офисе. Двое наших сели: думаем, сейчас быстро напишем тестик. Проект, естественно, с зависимостью на другие проекты. И в итоге потратили, по-моему, все вместе сели, было интересно — потратили час, чтобы заставить этот код нормально написать, хотели тесты написать. Тесты в итоге не написали. На следующий день один из участвовавших сел, написал всё за полчаса — и всё.

[1:26:09] Александр: Есть такое, да. Мне кажется, ещё очень узко, где ты можешь эти штуки применять. Вот на маленьких проектах, на новых. Демку очень круто сделать быстро — какой-нибудь single-page application на React, где есть менюшка: поскроллил, сделал, показал. Можно, мне кажется, за тот самый созвон, на который ты не хочешь, но должен, — вот там можно спромптить. Но в существующем проекте, где есть зависимость, где уже сложилась какая-то культура, надо присесть, чтобы этот проект вообще поднялся, заработал. И это не всегда прямо так написано в README. Нужна какая-то экспертиза, чтобы взаимодействовать с проектом. Тут пока, конечно, проще самому.

[1:26:52] Вова: Однозначно. А насколько часто ты пользуешься AI, чтобы писать код?

[1:26:58] Александр: Если говорить про агентов, то довольно редко. Это проектики либо мои — которые для себя, какой-нибудь телеграм-бот, или что-нибудь на Rust сделать небольшое, я сейчас этим увлекаюсь. Раза три-четыре в неделю, когда я прямо сажусь, и у меня сессия взаимодействия с этим. То есть не каждый день по несколько раз. А если говорить про более незначительные с точки зрения взаимодействия штуки, вроде Copilot-автодополнения, — у меня в Neovim настроен Copilot, в IntelliJ IDEA стоит Copilot, — эти штуки уже неотъемлемы. Это то, чем я пользуюсь каждый раз. И я уже вижу, как по-другому пишу код: держу в голове, что у меня есть жёсткий автокомплит, который мне наколбасит код, — мне надо просто дать ему контекст, чтобы он правильно комплитил. Потому что вначале как? Ты начинаешь писать, комплитишь, читаешь, понимаешь, что не то, расстраиваешься, удаляешь, пишешь сам. Это был первый этап взаимодействия. Потом я понимаю: мне нужно задать направление в коде, объявить какой-нибудь класс, структуру, сделать поля, обозначить намерение этого кода. А дальше какие-то куски, где надо просто дополнить имплементацию, — вот с этим Copilot справляется просто замечательно. И, по сути, каждый раз, когда я пишу код, я работаю с этим инструментом. Но с ним надо уметь. С тестами так же: пишешь первый тест, задаёшь название, какого уровня это тест и что он тестирует, — а дальше он смотрит и такой «тап-тап-тап», и у тебя уже тест-кейсы есть.

[1:28:38] Вова: А в жизни, не связанной с программированием, чем ты пользуешься?

[1:28:43] Александр: О, это прямо надо подумать. У меня есть фантазия сделать — не использовать, а именно сделать — легкодоступного бота, с которым я просто голосовым интерфейсом буду общаться, и он будет настроен под меня. Это прямо моя…

[1:28:59] Вова: Ассистент какой-то.

[1:28:59] Александр: Да, ассистент. Именно чтобы он был в телеграме, чтобы мне не нужно было выходить из привычной среды. А так — я пользуюсь Claude, приложением, именно Claude Code, приложухой: для какого-то ресёрча, чтобы поразгонять какую-то тему, английский текст проверить — вот это прямо имба. Написал что-то, говоришь: давай, исправь. Какие-то документы может сгенерить. Но я больше хочу сохранить своё авторство, а просто придать форму — чтобы было без грамматических ошибок, банально даже. Потому что у меня не очень получается на английском прямо классно изъясняться. Поэтому да, для форматирования. А для своих текстов, например, в телеграм-канал, никогда не использую — прямо хочу сохранить авторство.

[1:29:53] Вова: А ты не веришь, что в какой-то момент она сможет писать точно так же, как ты?

[1:29:57] Александр: Я думаю, что всё-таки нет.

[1:30:02] Вова: Но в целом… тоже интересный проект. Можно скормить весь контент телеграм-канала, просто положить в контекст. Я думаю, он сейчас уже умещается в контекст, даже обучать не надо. И сказать: напиши ещё один пост, исходя из предыдущих.

[1:30:18] Александр: Хороший эксперимент, надо провести. Но это может привести в какую-то депрессивную яму, где я такой: а что же я тогда вообще? Что я могу?

[1:30:27] Вова: Ты же приводил пример, что рилсы смотрел, код писал.

[1:30:31] Александр: Ну вот что, да. То есть я теперь — что-то, что только потребляет и испытывает лёгкие дофаминовые штуки, ничего не производит. Как раз сложно. Я другой человек. Ну и ты тоже. Ты, кстати, чем-то пользуешься?

[1:30:47] Вова: На самом деле немного. Тоже ты хороший пример привёл — английский текст проверить. Нормально, абсолютно. Больше, наверное, и нет. Я скорее сейчас пытаюсь фильтровать тот самый контент, который сгенерён на ИИ. И так же, как и ты, теперь мало чему доверяю. Доверяю только себе. А какая-то мелкая автоматизация действительно полезна — что-то быстро найти. Но, честно говоря, в последнее время я и поиску ИИ стал мало доверять. Гораздо проще иногда по старинке посмотреть подтверждение тому, во что я верил раньше.

[1:31:32] Александр: Да-да. Ну и провести эту мыслительную деятельность, чтобы сопоставить одно с другим и сделать правильный вывод, а не тот, что тебе сделает ИИ.

[1:31:41] Вова: Поэтому я меньше этим пользуюсь. Но иногда, конечно, да — чтобы что-то быстро и, возможно, не настолько важное сделать. А остальное даже интересно — то, что заставит мозг работать: сопоставление и выводы.

[1:32:00] Александр: У меня есть тоже забавная маленькая история. Мы на код-ревью с коллегой сцепились вокруг синтаксиса. В Java есть синтаксис, который ни фига не очевиден: можно и так, и так. И мы начали такую лёгкую дискуссию: а какая семантика у этого синтаксиса, что он значит? Естественно, я пошёл, загуглил. Мне выпала вот эта первая выпадашка от ИИ — она тогда только начинала. И я не понял, что это ИИ, думал, что это просто выдача. Скопировал, сделал скриншот, говорю: вот факты, смотри, это так, как я думаю. А человек, немного более опытный, чем я, в спорах, пошёл в Oracle-спецификацию Java 1.5 и нашёл там, среди этих талмудов, кусочек текста, где написана спецификация, прямо противоположная тому, что я ему прислал на скриншоте. В итоге на ревью я проиграл. И подумал: блин, меня ввели в заблуждение. Это подрывает доверие просто капец.

[1:33:06] Вова: Да. И такого будет больше.